Епископ поделился своими впечатлениями от паломнической поездки по скорбному пути Елисаветы Феодоровны в июле 2015 года. В этом году с Божьей помощью состоялось уже третье паломничество по посмертному пути Великой Княгини, организованное Игорем Ашурбейли.

 

С епископом побеседовала Мария-Алиса Свердлова – участница двух паломничеств по скорбному пути Елисаветы Феодоровны. Беседа получилась продолжительной, интересной и прошла в тёплой атмосфере.

 

****

Крестным ходом у шахты Нижне-Селимская в Алапаевске, куда большевики сбросили Великую княгиню Елисавету Феодоровну вместе с её келейницей Варварой и другими членами семьи Романовых, затем – на Святую Землю - место последнего упокоения Великой княгини…

 

Паломничество по скорбному пути Елисаветы Феодоровны проходит ежегодно. Паломники могут не только поклониться святым мощам Великой княгини, но и взглянуть на Святую Землю её глазами. Ведь и она когда-то попала туда впервые и проследовала от старого порта в городе Яффо к храму Гроба Господня. Уже в третий раз по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла возглавляет и организует поездку заместитель председателя Императорского Православного Палестинского Общества по спецпроектам и руководитель дирекции ИППО в государствах Израиль и Палестина Игорь Ашурбейли. Своими впечатлениями делится участник паломнической поездки этого года епископ Каменский и Алапаевский Мефодий.

– Владыка, когда Вы впервые услышали о Великой княгине Елисавете Феодоровне? Вы ощущаете некую духовную связь с ней и другими царственными мучениками?

 

Дневник паломничества по скорбному посмертному пути Великой княгини Елисаветы Романовой

– Ребёнком я отдыхал на севере Башкирии. Но в то время, конечно, не знал, что когда-то там бывала и Великая княгиня. О Елисавете Романовой впервые услышал в первые годы своего священства. В то время книги о ней были только в самиздате. Мне попалась книга Любови Миллер, которая произвела на меня сильное впечатление. Это и было моим первым знакомством с Великой княгиней.

 

Духовная связь? Думаю, было бы странно сказать, что её нет. Во-первых, храм во имя Святого Великомученика Георгия на Волге, где я был настоятелем в течение 26 лет, в 1913 году посетила семья императора Николая II во время своего путешествия на пароходе из Нижнего Новгорода в Кострому. Великая княгиня и Царская семья связали меня с Москвой, с Новоспасским монастырём, в котором находится усыпальница семьи Романовых, и где лежит прах Великого князя Сергея Александровича, мужа Елисаветы Феодоровны, убитого террористом Каляевым. Сергей Александрович был генерал-губернатором Москвы и первым председателем Императорского Православного Палестинского Общества.

 

Благодаря небесному покровительству Великой княгини, Синодальный отдел по благотворительности, где я возглавляю одно из направлений социальной деятельности, находится в тесном контакте с её детищем – Марфо-Мариинской обителью. И моё назначение на кафедру в Алапаевске, конечно, не могло произойти помимо или вопреки воли святой Елисаветы. Я воспринимаю это как чудо – то, что она выбрала меня.

 

Сергей Александрович и Елизавета Федоровна на Святой земле. Гефсимания, храм святой Марии Магдалины, 1888

Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна на Святой земле. Гефсимания, храм Святой Марии Магдалины, 1888

 

– Вы впервые участвуете в паломничестве на Святую Землю. Почувствовали, что это та самая земля, по которой ходил Христос, или современный облик Израиля помешал этому?

 

– Это была моя первая поездка на Святую Землю. Первое, что я почувствовал – это то, что здесь очень тепло сердцу. Но поскольку делегация наша всё-таки является официальной, есть некоторый регламент. Поэтому нельзя сказать, что вот я ступил на Святую Землю и в тот же миг почувствовал... Благодать зависит от готовности сердца и приходит через него, а не через камни. Настройка идёт заранее.

 

Сердце по молитве может включиться раньше, чтобы приехав, ты уже понимал, где находишься, был настроен на встречу со Спасителем и теми местами, по которым Он ступал. Нашему вхождению в пространство Святой Земли помог и сопровождавший нас Михаил, историк-археолог по образованию, который, как апостол Фома, чтобы убедиться в чуде, хотел вначале к нему прикоснуться. Именно такой человек был нам нужен, мы тоже хотели всё потрогать, ощутить.

 

Такие паломничества, в особенности на Святую Землю, – это возможность не только помолиться, но и увидеть, пощупать, если так можно сказать, Евангелие собственными руками.

 

Здесь начинаешь осознавать, что ты ходишь там, где ходил Христос. Очень важно иметь возможность помолиться там, где молились апостолы и Сам Спаситель. Нам показывали пещеру и говорили, что здесь жили Матерь Божия с Иисусом Христом и Иосифом. А вот здесь Он наверняка не раз бегал. Детство Христа – это, конечно, тайна. Но Он был ребёнком, а дети обязательно должны облазить все окрестности.

 

Паломничество – это путеводитель по Библии. Ты не только понимаешь Евангелие, но и проживаешь его, чувствуешь его запах.

 

Епископ Каменский и Алапаевский Мефодий

Епископ Каменский и Алапаевский Мефодий

 

– Благое дело часто сопровождается искушениями, было ли что-то подобное у Вас?

 

– Я бы сказал, что, наоборот, в продолжение всего нашего пути было постоянное ощущение водительства святой Елисаветы, её небесного покровительства.

 

– Говорят, что во время поездок на Святую Землю случаются и чудеса…

 

– Чудо зависит от восприятия человека, насколько он восприимчив, насколько открыты у него глаза. Само паломничество – это чудо, и особое благословение Божие я вижу в том, что нам удалось не только приложиться к святыням, но помолиться у них и даже уединиться. В самых посещаемых местах по Божией милости почти не было народу. Это было паломничество открытых дверей. Мы приходим к святыне, народу – никого, а нам говорят: «Вы знаете, как вам повезло! Здесь обычно такие очереди!» И так почти везде.

 

Удивительно было и то, что наша группа паломников быстро объединилась. Это редкий случай, учитывая разнородный состав команды, в которую входили как епископ и монахи, так и люди не очень воцерковлённые.

 

– Где проходит грань между паломником и туристом? Как не превратить паломничество в светское мероприятие?

 

– Слава Богу, у нас везде была возможность постоять, пропеть молитвы. Когда мы приходили с экскурсией на святое место, старались хотя бы кратко помолиться.

 

Наш гид стремился вести нас своими маршрутами, а не туристическими тропами. Например, он мог вывести нас в чистое поле и показать остатки древнего храма, связанного с Девой Марией, когда она искала пристанище, чтобы родить Иисуса.

 

Конечно, к таким рассказам нужно относиться очень аккуратно. Есть факты, изложенные в Священном Писании, а есть предания. И в преданиях порой много домыслов, потому что в некоторых случаях они используются для туристического бизнеса. Слава Богу, наш гид оказался человеком, для которого история, истина дороже. Он ходил со Священным писанием и во время экскурсий зачитывал нам оттуда отрывки, а то, что видели в этот момент наши глаза, являлось иллюстрацией словам.

 

– Когда-то любое паломничество было сопряжено с трудностями и опасностями. Шли часто пешком, месяцами, а то и годами. Современный паломник уже не ходит пешком, он оснащён суперсовременной техникой, передвигается на самолётах. Как при современном комфорте не потерять благоговения, понимания смысла поездки к святыням?

 

– Мир переменился, вернуться в прошлое уже невозможно. Если раньше были одни проблемы, то сейчас им на смену пришли другие. Организовать паломничество – трудная задача, сопровождающаяся множеством искушений, несмотря на все самолёты и технику. Поскольку мне самому приходится часто что-то организовывать, я понимаю, насколько это сложно.

 

– Вы привычны к долгим службам, но это паломничество особенное. Оно предполагает большие физические нагрузки: 17-километровый крестный ход после ночной службы, восхождение на Сорокадневную гору под палящим солнцем – к месту, где было искушение Христа…

 

– Не могу сказать, чтобы были такие уж долгие службы. Если они и были, как, например, ночная литургия у Гроба Господня в Иерусалиме, то это такая радость! Да мы и не за долгими службами, в общем-то, ехали. Для этого нужно осесть где-нибудь в монастыре, никуда не торопиться, настроиться. Любое паломничество – это всё-таки в какой-то степени благочестивая беготня.

 

– Паломничество – это ведь ещё одна прожитая жизнь. Что больше всего запомнилось?

 

– Я бы не стал делить на места, которые больше понравились или меньше. Но, конечно, наибольшее впечатление произвело то, что увидели в первые дни на Святой Земле – Храм Гроба Господня в Иерусалиме, Via dolorosa – путь Спасителя к Голгофе. А к концу поездки накапливается некоторая усталость, перенасыщение информацией и впечатлениями.

 

На мой взгляд, очень важно, что паломничество стартовало именно из Каменской епархии, из Алапаевска, где прошли последние дни святой Елисаветы, и недалеко от места её гибели. Ведь наше действо и наш труд связаны с памятью о ней. Там мы смогли настроиться. Очень важно, что начинали мы с того, что молились ей, просили её небесной помощи и благословения. И конкретно просили её быть нашей помощницей в этом начинании. Потом до самого конца поездки мы всё время ощущали покров и водительство. Это очевидно было для всех нас.

 

– Насколько оправдались Ваши ожидания?

 

– Я думал, что святые места не примут меня грешного. Это ожидание не оправдалось, и это – чудо Божие и радость для меня.

 

– Паломничество – это ещё и способ укрепления духовных связей между православными разных стран. Ваша программа включала в себя встречу с Иерусалимским Патриархом Феофилом III. Как Вы могли бы охарактеризовать эту встречу?

 

– Такие встречи обычно носят протокольно-деловой характер. Речь шла о согласовании взаимодействия по ряду вопросов, в том числе связанных с деятельностью Императорского Православного Палестинского Общества, которое представлял Игорь Рауфович. Я очень рад, что мы при этом присутствовали и получили благословение Патриарха.

 

Официальная встреча ктитора Патриаршего подворья храма Святой Елисаветы в Покровском-Стрешневе Игоря Ашурбейли и епископа Каменского и Алапаевского Мефодия с Патриархом Иерусалимским Феофилом III

 

– Что Вы думаете о деятельности Императорского Православного Палестинского Общества?

 

– Замечательно, что оно продолжает ту работу, ради которой и было в 1882 году создано. И если прежде его функцией была помощь русским паломникам в нелёгких на тот момент условиях, то теперь оно начинает возвращать утерянное за годы советской власти.

 

– Как Вы относитесь к разговорам о том, что нужно выполнить волю Великой княгини и перезахоронить её в России, согласно её завещанию?

 

– Если есть завещание, то его надо постараться исполнить. Один архиерей, недавно по долгу службы побывавший в Гефсимании, в монастыре, где сейчас покоится тело святой Елисаветы, рассказывал, как спрашивал сестёр обители, часто ли они приходят за помощью к Великой княгине. И узнал, что сёстры чаще обращаются к её сподвижнице, инокине Варваре. Его и нас, когда мы слушали его рассказ, это удивило, ведь всё-таки духовной наставницей сестёр была, конечно, Елисавета Феодоровна.

 

Но когда я стоял у раки с мощами святой, мне кажется, понял, почему так происходит. Если Великая княгиня собирается оттуда переместиться в Россию, тогда духовной наставницей сестёр становится инокиня Варвара, и святые преподобномученицы насельниц к этому готовят. Это отчасти явилось для меня указанием, что всё-таки есть её воля перебраться в Россию.

 

Я думаю, перенесение тела святой Елисаветы Феодоровны раньше или позже состоится. Даже самые трудные или кажущиеся невероятными вещи происходят, если есть на то воля Божия. И никто не сможет воспрепятствовать этому. Это не значит, что мы должны ждать, когда явится с неба ангел, возьмёт раку с телом и перенесёт её в Марфо-Мариинскую обитель. Кто-то должен взять на себя этот труд, а в чём-то и крест, потому что это дело повлечёт за собой немало проблем.

 

Святая преподобномученица Елисавета Феодоровна

 

– Чему мы можем научиться, размышляя о жизни и гибели Елисаветы Феодоровны, подвижницы, которая не оставила Россию в самое страшное для страны время?

– Жизнь Великой княгини закончилась в Алапаевске её личной Гефсиманией и Голгофой. Она является уникальной святой даже для Вселенской Церкви. Её ни с кем не спутаешь. Относительно святости Елисаветы Феодоровны, даже вне её мученической кончины, ни у кого не было никаких сомнений, она была великой подвижницей и праведницей ещё при жизни. О её святости заговорили после убийства супруга: когда она собственными руками собирала окровавленные останки разорванного бомбой тела мужа, а затем нашла в себе силы просить царя о помиловании убийцы Каляева, казнь которого, благодаря ей, была отложена.

Святая непостижимым образом и при этом органично соединяла в себе, казалось бы, несоединимое: лютеранское воспитание и православное подвижничество, социальную активность и молитвенную сосредоточенность. Можно сказать, что она была богословом-практиком, примирившим деятельную и созерцательную жизнь и в самой себе, и в основанной ею Марфо-Мариинской обители. Она была своей в высшем свете, среди аристократии и в лачугах бедняков, перед нею благоговели и аристократы, и люди отверженные. На неё не распространялась ненависть, которую с демонической энергией разжигали по отношению к Царской семье. В её жизни не было никаких сомнительных поступков или тёмных мест, которые надо было бы ретушировать её биографам, всю её жизнь можно целиком описывать, как житие. Княжеское достоинство и редкая красота соединялись в ней с глубочайшим смирением и покорностью Воле Божией даже в самые страшные минуты жизни.

В итоге можно сказать, что в своих страданиях и кончине преподобномученица соединила столицу с далёкой провинцией, Россию и Святую землю, как при жизни соединяла Германский и Российский императорские дворы, высший свет и простонародье, социальную активность протестантизма с молитвенностью и сакраментальной жизнью православия. Не без её активного участия произошло объединение зарубежной ветви и Московского Патриархата Русской Православной Церкви.

Значение и почитание святой преподобномученицы Великой княгини Елисаветы Феодоровны со временем будет только возрастать. Это та святая, которая может быть примирительницей «белых» и «красных», поскольку этот раскол всё ещё спрятан внутри народной жизни, не уврачеван. А правда была и у тех и у других, равно как ошибки и преступления. Для выздоровления тут явно нужна помощь свыше, как и символ примирения – праведница, участница тех трагических событий, признанная и принятая всеми.

***

Участники паломничества выражают благодарность Паломническому и культурно-просветительскому центру Святого апостола Фомы в Европе – организатору поездки.

Участники паломничества по скорбному посмертному пути Елисаветы Феодоровны

Источник: издание «Православие и мир»